Эти вопросы я задавала себе, пока автобус мчался на север по узкому вермонтскому шоссе, унося меня к новой жизни.

За окном золотые лучи солнца пробивались сквозь высокие, покрытые снегом сосны. На дорогах Вермонта запрещалось устанавливать рекламные щиты. Как здесь хорошо, подумала я, природа совсем не испорчена.

Никаких рекламных щитов. И совсем немного автомобилей.

Я вздохнула. Может быть, у дяди Джекилла будет не так уж скучно…

Автобус круто свернул на узкую дорогу. Пожилая женщина, сидевшая впереди, чуть не упала со своего места. Мы с нею были единственными пассажирами в автобусе.

За бесконечным рядом деревьев я увидела небольшой ручей, текущий вдоль дороги.

Солнечный свет отражался от его ледяной поверхности.

Прижавшись лицом к стеклу, я смотрела в окно. Шум мотора, покачивание автобуса, отблески света от закованного в лед ручья будто гипнотизировали меня.

Я даже не заметила, как остановился автобус. Моргая, я посмотрела вперед. Пожилая женщина исчезла! От неожиданности я раскрыла рот. Но потом увидела открытую дверь автобуса и поняла, что она вышла.

Водитель, большой, грузный, круглолицый мужчина, высунул голову из кабины:

— Шеферд Фоллс, — объявил он. — Всем выходить.

Всем выходить? Мне это показалось забавным, потому что я была единственным пассажиром. Я натянула голубую куртку с капюшоном, взяла с верхней полки сумку и двинулась вперед.

— Тебя кто-нибудь встречает? — спросил водитель.

Я кивнула:

— Дядя.

Он искоса взглянул на меня:

— Без багажа?

— Я отослала его вперед.

Я поблагодарила водителя, вышла на солнечный свет и вдохнула холодного свежего воздуха, напоенного ароматом сосен. Потом посмотрела на автобусную станцию — маленькое белое строение. На небольшой парковочной стоянке ни одной машины. Над стеклянной дверью висела вывеска: